Zeitsinn

View the Project on GitHub compartia/Zeitsinn

Истерика латентного клерка

Истерика латентного клерка,
которому показали дверку
в широкие пляжи Гоа,
где каждому рады,
однако,
обнажение полное –
это входная плата,
вроде, не весть что,
но шрам от оков подчиненности
он не готов обнаруживать,
что вынуждает его бесчестно
упрекать весь мир в никчемности,
пилить дерево, которое незаслуженно
выше,
вместо того, чтобы лезть по нему
на крышу,
откуда виднее небо,
а все, что под ним – понятнее.

AZ, 2017

Истерика ранимых октябрят

Истерика ранимых октябрят
в украденной надежде вырвать
себя
из цепких веток прасистем, оставив на шипах костюмы, в мечте принять друг друга в пионеры,
с огнем, чтоб выжечь полость для Ничто, которое вместит трепещущее семя счастья, что набухая быстро, выдавит из душ забытых страхов тени на помост унылой Инсомнии, где жанр велит теням друг друга изживать потешно до потери смысла,
пока щербатая улыбка старого рояля не прекратит безмолвно сцеживать свое
изрядно надоевшее ‘не верю’.

AZ, 2017

Истерика в эврике

Истерика жертвы электро-идеи,
которую через отверстия ран
пенетрируют пылко
тентакли-брандспойты сцепляющих мыслей,
вползая в каналы и щели
всея организма, и, резонируя с внутренним тремором струнных,
щекоткой срывая колки́,
заливают пещеру слепой гибернации грецкого мозга пурпурной светящейся плазмой, и, с треском искрясь, прививают ядро-тессеракт
кристаллической сетки сознанья.
Истерика экс-растения
реинкарнированного на выдохе “эврика!”

AZ, 2017

Истерика Скрипочки

Истерика, подобная,
наверное,
истерике Олега Скрипочки,
летящего без привязи в загробное (по сути)
пространство
(формально) космическое,
– эдакая истерика эзотерика,
который в своих экспериментах тантрических
оторвался от базы, практически
сливая себя с запредельным в экстазе
от полной синхронизации по фазе
движений пары
наборов органов (в частности – таза)

AZ, 2017

Истерика клаустрофоба

Истерика клаустрофоба, что застрял
на поздней стадии зеркал
в безвыходной гробнице лифта, зажатый
в бесконечных отражениях себя
в самодостаточную армию себя
на маскараде Гая Фокса.
Истерика клаустрофоба в лифте-лимбе, в капсуле, в пилюле цвета клюквы, которая, скользя вдоль позвонков многоэтажной башни из метафор, никак до крыши не дойдет. А там — свежо. Там ветер с лацкана сметает остывший пепел джойнта из обрывков (кажется) Лакана. Там собирательная Марла ждет заметить в двадцать пятом кадре пенис, ждет взлететь
над оседающей кулисой ненавистного скайлайна.

Артем Заборский, 2017